— Игорь, это чей мотоцикл?
Светлана остановилась у открытых ворот гаража и несколько секунд просто смотрела на блестящий чёрный байк, который занимал почти всё свободное место рядом со старой семейной машиной. Она сначала решила, что муж опять кого-то из знакомых выручил и разрешил поставить технику на ночь. Игорь иногда так делал. То сосед просил оставить комплект колёс, то коллега привозил инструменты. Но новый мотоцикл выглядел слишком уж по-хозяйски: на руле висел его шлем, на полке лежали перчатки, а рядом стояла коробка с дорогими мотоботами.
Игорь вышел из дома почти сразу. На лице у него было то выражение, которое Светлана знала слишком хорошо: смесь удовольствия и виноватой осторожности. Так выглядел человек, который сначала сделал, а теперь собирается объяснить, почему все должны войти в его положение.
— Ну как? — спросил он. — Нравится?
Светлана перевела взгляд с мотоцикла на мужа.
— Я спросила, чей он.
— Мой.
— Что значит — твой?
— То и значит. Купил наконец.
Она даже не сразу нашла, что ответить. Игорь давно говорил о мотоцикле. Смотрел обзоры, подписался на какие-то каналы, мог полвечера обсуждать с приятелем модели, мощность, экипировку. Светлана не запрещала ему мечтать. Ей вообще было всё равно, хочется мужу мотоцикл или лодку, лишь бы это не било по семье. Она только всегда повторяла одно и то же: сначала Ксения поступает и они оплачивают первый год, потом можно обсуждать большие игрушки.
— Купил? — переспросила она. — На какие деньги?
Игорь отвёл глаза к гаражу.
Вот тогда Светлана почувствовала, как внутри неприятно провалилось.
— Игорь. На какие деньги?
— Свет, давай только без сцены. Я всё объясню.
— На какие деньги ты купил мотоцикл?
Он помолчал ещё секунду и сказал:
— С того счёта.
— С какого «того»?
— Ну… с Ксюшиных накоплений.
Светлана медленно достала телефон. Открыла банковское приложение. Счёт, который она не проверяла последние несколько дней, действительно был почти пуст. Остатка хватало разве что на пару месяцев общежития, но никак не на семестр в университете, который Ксения выбрала ещё зимой.
Она подняла глаза на мужа.
— Ты снял деньги на её учёбу?
— Не все.
— Почти все!
— Я верну.
— Когда?
— Постепенно. Ты только успокойся.
И тогда её прорвало.
— Это были деньги на учёбу нашей дочери! А ты купил себе мотоцикл?! Продавай его немедленно эту жестянку бесполезную! Мне плевать на твою мечту и на твой кризис среднего возраста — за семестр платить через две недели!
Светлана орала так, что Игорь инстинктивно оглянулся на соседний участок. Она ткнула рукой в сторону мотоцикла, потом снова подняла телефон, словно хотела заставить мужа физически увидеть пустой счёт.
— Не ори, — процедил он. — Я не мальчик.
— А ведёшь себя как мальчик, которому сорок пять, а он решил купить игрушку на деньги ребёнка!
— Не на деньги ребёнка, а на наши деньги. Мы их вдвоём откладывали.
— На её образование!
— Она ещё даже не поступила.
Светлана замолчала на секунду. Не потому что успокоилась, а потому что не поверила услышанному.
— Повтори.
— Ксюша ещё не поступила. Может, на бюджет пройдёт. Она умная, нормально сдаст экзамены. Что ты заранее хоронишь вариант с бюджетом?
— Мы договаривались, что не будем ставить её будущее на рулетку!
— Никто не ставит.
— Ты уже поставил!
Игорь шагнул к мотоциклу и, будто назло, провёл ладонью по баку.
— Я тоже человек, Свет. Я всю жизнь работаю. Дом, машина, коммуналка, отпуск, кружки, репетиторы. Всё время кому-то что-то надо. Я один раз купил вещь для себя — и сразу преступник.
— Один раз? Ты взял деньги, которые мы специально не трогали несколько лет.
— Потому что если ждать идеального момента, он никогда не наступит.
— А платить за семестр когда будем? Тоже идеального момента подождём?
Игорь дёрнул плечом.
— Если не поступит на бюджет, можно взять кредит. Или выбрать вуз попроще. Не конец света.
Светлана смотрела на него и понимала, что сейчас злится уже не только из-за денег. Хуже всего было это его спокойное «вуз попроще». Как будто Ксения последние два года не готовилась именно к тому университету, не ездила на олимпиады, не занималась с преподавателем по вечерам. Как будто они сами не обещали дочери, что если баллов на бесплатное место не хватит, вопрос оплаты возьмут на себя.
Этот счёт появился четыре года назад. Ксении тогда было тринадцать. Она впервые заговорила, что хочет учиться на архитектора и мечтает поступить в сильный университет в областном центре. Игорь ещё тогда сказал:
— Учись нормально, а деньги — это наша забота.
Светлана хорошо запомнила эти слова. Потому что они с мужем действительно относились к образованию серьёзно. Не жили богато, но и бедными себя не считали. Светлана работала бухгалтером в строительной фирме, Игорь руководил небольшой сменой на производстве. Зарплаты хватало на обычную жизнь, но крупные суммы сами собой не появлялись. Поэтому они открыли отдельный вклад и договорились каждый месяц переводить туда фиксированную часть дохода. Премии — тоже туда. Деньги с подработок — хотя бы половину туда.
Иногда было трудно. Один год у них потекла крыша над пристройкой, и пришлось брать часть денег из обычных накоплений, но образовательный счёт не тронули. Потом Игорю понадобился ремонт машины. Он сам сказал: «Ксюхины не трогаем». Когда Светлана захотела заменить кухню, отложили ещё на год. Так и жили. Ничего героического, просто взрослые люди выполняли данное ребёнку обещание.
А мечта о мотоцикле у Игоря действительно была давно. В молодости он катался на старой «Яве» приятеля, потом продал свой недорогой байк перед свадьбой, когда понадобились деньги на ремонт квартиры. И временами вспоминал это с такой тоской, будто вместе с тем мотоциклом продал отдельную жизнь.
— Вот дети вырастут, куплю себе нормальный, — говорил он раньше почти шутя.
Светлана отвечала:
— Купишь. Только сначала детей действительно вырасти надо.
Последний год разговоров стало больше. Игорь подписался на мотосообщество, ездил с коллегой смотреть технику, приносил домой журналы. Иногда начинал ныть:
— Мне уже сорок пять. Я что, до шестидесяти ждать должен? Потом спина болеть будет, и зачем он мне?
Светлана не спорила с его возрастом и даже однажды предложила открыть отдельный накопительный счёт на мотоцикл. Игорь тогда поморщился:
— Пока я накоплю, нормальная техника ещё в два раза подорожает.
Но брать деньги Ксении он тогда не предлагал. По крайней мере вслух.
Теперь же получалось, что он не просто предложил. Он сам решил, сам снял деньги и сам поставил новый мотоцикл в гараж, рассчитывая, видимо, что семья привыкнет к факту.
— Сколько он стоил? — спросила Светлана.
Игорь назвал сумму.
— А экипировка?
— Отдельно.
— И она тоже с того счёта?
— Частично.
Светлана закрыла глаза на пару секунд.
— Ты вообще понимаешь, что сделал?
— Понимаю. Купил вещь, о которой мечтал двадцать лет.
— Нет. Ты украл у дочери обещание.
— Не говори ерунды. Никто у неё ничего не украл.
— Тогда верни деньги.
— Я сказал, верну постепенно.
— Нам через две недели платить!
— Мы ещё не знаем, сколько будет стоить. Может, она вообще…
— Не смей снова говорить про бюджет так, будто ты на него рассчитывал, когда снимал деньги.
Игорь вспылил:
— А почему я не могу рассчитывать? Она что, совсем ни на что не способна? Мы столько репетиторам заплатили. Пусть тогда показывает результат.
Светлана даже отступила на шаг.
— То есть теперь Ксения виновата, если не поступит бесплатно?
— Я этого не сказал.
— Именно это ты и сказал.
— Света, не переворачивай.
— А ты не перекладывай свою покупку на ребёнка!
Из дома донёсся звук открывшейся двери. Ксения вышла на крыльцо в домашней футболке и шортах. Она несколько секунд стояла, растерянно глядя на родителей.
— Вы чего так орёте?
Светлана сразу замолчала. Ей хотелось отвести дочь в дом, сказать, что они потом разберутся, но было поздно. Ксения увидела мотоцикл, увидела телефон в руке матери и лицо отца.
— Пап, это ты купил? — спросила она.
Игорь заметно напрягся.
— Да.
— Крутой, — автоматически сказала Ксения, а потом посмотрела на мать. — А что случилось?
Светлана не успела ничего сказать. Игорь решил, что лучше объяснит сам.
— Ничего страшного. Просто мама не согласна с тем, откуда я взял деньги.
Ксения нахмурилась.
— Откуда?
Игорь молчал.
— Пап?
— С твоего счёта, — сказала Светлана.
Дочь сначала не поняла.
— С какого моего?
— С того, на котором были деньги на университет.
Лицо у Ксении изменилось сразу. Она посмотрела на мотоцикл ещё раз, уже совсем иначе.
— Ты серьёзно?
— Ксюш, давай без паники, — начал Игорь. — Ты ещё можешь пройти на бюджет.
— А если не пройду?
— Возьмём кредит. Или посмотрим другие варианты.
— Какие другие варианты?
— Ну университетов много. Не обязательно упираться именно в этот.
Ксения стояла, прижав руки к бокам. Она не кричала, и Светлане от этого почему-то стало ещё тяжелее.
— Ты мне зимой говорил, что я могу выбирать не по цене, — сказала дочь.
— Я и сейчас не говорю, что ты не можешь выбирать.
— Говоришь.
— Ксюша…
— Нет. Всё понятно.
Она развернулась и ушла в дом.
Игорь шагнул было за ней, но Светлана остановила его.
— Не лезь сейчас.
— Я сам поговорю с дочерью.
— Ты уже поговорил.
Вечером Ксения не вышла ужинать. На сообщения матери отвечала односложно, дверь комнаты держала закрытой. Игорь пару раз подходил, стучал, пытался начать разговор, но дочь сказала только:
— Я не хочу с тобой говорить.
Он вернулся на кухню раздражённый.
— Отлично. Теперь ты её против меня настроила.
Светлана отложила кружку.
— Я? Ты сам снял деньги.
— Можно было не рассказывать ей всё прямо сейчас.
— А когда? После того как она получит счёт за семестр?
— Мы бы что-нибудь придумали.
— Вот это меня и убивает, Игорь. Ты сначала сделал, а потом всё время говоришь, что мы что-нибудь придумаем. Почему думать должна вся семья после твоего решения?
Он сел напротив.
— Потому что я тоже часть семьи. Или здесь мои желания вообще ничего не значат?
— Твои желания значат. Но не больше обязательств перед ребёнком.
— Ей семнадцать, она не маленькая. Можно уже понимать, что родителям тоже тяжело.
— Ты серьёзно сейчас пытаешься объяснить дочери, что ей надо отказаться от выбранного вуза, потому что папе захотелось мотоцикл?
— Я говорю, что вариантов много.
— Тогда вариант номер один: продаёшь мотоцикл.
Игорь сразу напрягся.
— Нет.
— Почему?
— Потому что при срочной продаже я потеряю деньги. Его уже оформили на меня, техника выехала из салона. Экипировку тоже никто по полной цене не заберёт.
— Лучше потерять часть, чем почти всю сумму на учёбу.
— Я не буду его продавать через три дня после покупки.
— Значит, ты выбираешь мотоцикл.
Светлана сама поморщилась от этой фразы. Она не любила такие громкие формулировки, но в данном случае всё действительно выглядело слишком просто.
Игорь раздражённо отодвинул чашку.
— Я выбираю не жить всю жизнь только ради других. Вот что я выбираю. Мне сорок пять, Свет. Сорок пять! Я с двадцати лет пашу. Сначала родителям помогал, потом мы квартиру ремонтировали, потом Ксюша родилась. Всё время есть что-то важнее меня. А когда я наконец сделал что-то для себя — меня выставили последней сволочью.
— Ты сделал это на деньги дочери.
— На наши!
— Которые были отложены для неё!
— Я заработал значительную часть!
— И я заработала! Причём последние два года я переводила туда не меньше тебя. Ты почему-то свою долю видишь, а мою нет.
Он ничего не ответил.
На следующий день Светлана позвонила своей матери, Валентине Павловне. Не хотела. Очень не хотела втягивать ещё кого-то в их семейную грязь. Но выбора почти не осталось. Оплату первого семестра нужно было обеспечить независимо от того, что будет с браком.
Мать выслушала её и долго молчала.
— Сколько не хватает? — наконец спросила она.
Светлана назвала сумму.
— Я часть дам из своих. Остальное можно кредитом закрыть.
— Мам, я не хочу, чтобы ты влезала в кредит из-за него.
— А я не хочу, чтобы Ксюша из-за взрослого дурака отказывалась от учёбы.
Светлана невольно усмехнулась. Валентина Павловна редко ругалась, и «взрослый дурак» в её исполнении звучал почти как приговор.
— Я сама тоже добавлю всё, что есть, — сказала Светлана. — Но мне всё равно придётся брать часть.
— Тогда оформим на меня, если тебе будет тяжело. Разберёмся.
К вечеру у Светланы был план. Она отделила свои счета, перевела зарплату на личную карту и написала мужу сообщение, хотя он сидел в соседней комнате: «С этого месяца каждый оплачивает свою часть расходов отдельно. Кредит за Ксюшину учёбу будешь погашать ты».
Игорь вышел почти сразу.
— Это ещё что?
— То, что написано.
— Какой кредит?
— На первый семестр. Моя мама поможет взять недостающую сумму.
— Ты уже всё решила без меня?
Светлана посмотрела на него очень внимательно.
— А тебя это почему вдруг возмущает?
Он понял, куда она бьёт, и отвернулся.
— Очень остроумно.
— Ничего остроумного. Ты без меня потратил деньги. Теперь я без тебя спасаю то, на что они были предназначены.
— Я не собираюсь платить ваш кредит.
— Будешь.
— С чего это?
— С того, что деньги на мотоцикл были общие. Если ты решил, что имеешь право ими распорядиться один, тогда и последствия твоего решения тоже твои.
Игорь вспыхнул:
— Всем от меня только деньги и нужны! Всё всегда упирается в деньги! Я что, банкомат какой-то?
Светлана несколько секунд смотрела на него, а потом вдруг поняла, что именно эта фраза поставила точку. Не мотоцикл даже. Не пустой счёт. А то, что он сумел выставить себя жертвой в ситуации, где дочь рисковала остаться без обещанного образования из-за его покупки.
— Понятно, — сказала она.
— Что тебе понятно?
— Всё.
Через неделю Ксения получила результаты. На бюджет она не прошла совсем немного. Несколько баллов. Когда увидела итоговый список, расплакалась в своей комнате, хотя до последнего делала вид, что ей всё равно. Светлана села рядом, обняла её и сказала:
— Ты всё равно будешь учиться там, куда хотела. Мы уже решили вопрос.
Ксения подняла заплаканное лицо.
— А папа?
Светлана не стала врать.
— Папа пока считает, что можно было выбрать вариант дешевле.
Ксения кивнула и отвернулась к окну.
После скандала возле гаража она почти не разговаривала с отцом. Отвечала, если тот спрашивал что-то бытовое, но сама разговоров не начинала. Игорь сначала обижался, потом сердился. Один раз даже заявил Светлане:
— Она специально меня наказывает молчанием.
— А чего ты ожидал? — спросила жена. — Что она попросит прокатить её на мотоцикле?
Первый семестр оплатили вовремя. Светлана внесла почти все свои личные накопления. Валентина Павловна добавила часть и оформила кредит на недостающую сумму. Ксения поступила, получила место в общежитии и через несколько недель уехала учиться.
В день отъезда Игорь пытался помириться с дочерью. Помог загрузить сумки в машину, несколько раз начинал говорить про новую жизнь, про то, что будет приезжать, а уже перед вокзалом сказал:
— Ксюх, ну ты на меня долго ещё дуться будешь?
Она посмотрела на него и ответила спокойно:
— Не знаю, пап. Я теперь просто знаю, что обещания у тебя могут закончиться, если тебе захочется что-то купить.
Он замолчал. До вокзала больше не говорил ничего.
После отъезда дочери дома стало совсем плохо. Раньше хотя бы были бытовые дела, сборы, документы, покупки для общежития. Теперь остались только Светлана и Игорь, и между ними каждый день лежал тот самый мотоцикл. Игорь продолжал ездить. Иногда возвращался довольный после встречи с другими байкерами, ставил шлем в прихожей, рассказывал что-то про маршрут. Светлана не спрашивала. Её это уже не интересовало.
Первые недели Игорь ещё будто надеялся, что всё вернётся к привычной жизни. Он по-прежнему покупал продукты по дороге домой, мог спросить, что приготовить на ужин, однажды принёс Светлане её любимые пирожные. Она не устраивала демонстраций и не выбрасывала подарок. Просто поблагодарила и убрала коробку в холодильник.
— Свет, ну долго мы так будем? — спросил он тогда.
— Как?
— Как соседи.
— Не знаю.
— Ты же понимаешь, что я не хотел никому зла.
— Ты хотел мотоцикл. Остальное тебя в тот момент просто не остановило.
— Опять ты сводишь всё к одному.
— Потому что одно решение показало очень много.
Он раздражённо отодвинул стул и ушёл в комнату. Через десять минут хлопнула входная дверь: Игорь снова уехал кататься. Светлана даже не подошла к окну. Раньше она волновалась бы, попросила написать, когда вернётся. Теперь поймала себя на неприятной мысли: ей всё равно. Не потому, что она желала ему плохого, а потому что внутри уже что-то отцепилось.
Через несколько дней пришёл первый платёж по кредиту, который оформила Валентина Павловна. Светлана положила распечатку перед мужем.
— Вот сумма. До пятнадцатого числа переведёшь маме.
Игорь посмотрел на бумагу.
— Полностью?
— Да.
— А ты почему не участвуешь?
Светлана даже не сразу поняла вопрос.
— Я уже участвовала. Я внесла почти все свои личные накопления в первый семестр. Моя мать взяла кредит, потому что твои деньги стоят в гараже.
— Наши деньги стояли в гараже, если уж точно.
— Хорошо. Тогда половину мотоцикла считай моей. Продай и верни мне мою часть.
— Не начинай.
— Я и не начинаю. Я тебе даю два варианта: продаёшь байк и закрываешь то, что взял с учебного счёта, или платишь кредит из своей зарплаты.
Игорь долго смотрел в расчёты. Потом сказал:
— Мне тогда почти ничего не останется.
— А Ксюше что должно было остаться после твоей покупки?
Он резко поднял голову.
— Ты специально теперь будешь каждую фразу мне этим тыкать?
— Пока последствия не закончатся, да. Потому что последствия почему-то достались всем, кроме тебя.
— Я тоже пострадал!
— Чем? Тем, что дома на тебя сердятся?
— Тем, что меня никто не слышит!
Светлана устало посмотрела на него.
— Ты не спросил никого, когда снимал деньги. А теперь требуешь, чтобы все услышали, как тебе тяжело после этого.
Платёж он всё-таки перевёл. Но весь вечер ходил мрачный. Потом начал считать свои расходы вслух: бензин, страховка, телефон, еда на работе, помощь матери, обслуживание машины. Светлана слушала вполуха. Раньше она сама бы предложила перераспределить семейные деньги, что-то взять на себя. Теперь не стала.
Через неделю Игорь впервые спросил, сколько стоит общежитие Ксении. Светлана назвала сумму. Он присвистнул.
— И ещё еда, проезд, материалы?
— Конечно.
— Ничего себе.
— А ты думал, университет — это только строчка в договоре?
Он замялся.
— Я не думал, что всё сразу так навалится.
— Вот именно. Ты вообще не думал о том, что будет после покупки. Только о том, как выкатишь мотоцикл из салона.
Игорь хотел огрызнуться, но промолчал. Наверное, впервые ему самому стало видно, что фраза «как-нибудь разберёмся» в реальной жизни означает конкретные платежи, от которых нельзя отмахнуться.
Ксения тем временем звонила матери почти каждый вечер. Рассказывала про общежитие, соседку по комнате, первые лекции, про черчение и преподавателя, который с первой пары напугал половину группы. Про отца почти не спрашивала. Иногда Светлана сама говорила:
— Папа передаёт привет.
Ксения отвечала:
— Ага. Спасибо.
И всё.
Однажды Игорь услышал этот разговор и после звонка спросил:
— Она совсем меня вычеркнула?
— Не знаю. Позвони сам.
— Она трубку не берёт.
— Значит, дай ей время.
— А ты могла бы объяснить ей, что я не враг.
— Я не буду объяснять за тебя то, что ты сам должен был объяснить до покупки.
В тот вечер он долго сидел в гараже. Мотоцикл не заводил. Просто сидел на табурете рядом, как потом заметила Светлана, когда вышла за банкой солений. Она ничего не сказала. Ей даже стало на секунду жалко его. Но жалость не вернула доверие.
Через месяц она подала на развод.
Игорь не поверил до последнего.
— Ты серьёзно решила семью развалить из-за мотоцикла?
— Из-за тебя.
— Очень удобно.
— Нет. Неудобно. Мне сорок два года, у нас дочь уехала учиться, я только что вложила почти все свои деньги и ещё повесила кредит на мать. Очень неудобно, Игорь. Но жить дальше так я не хочу.
— Я же сказал, деньги постепенно восстановлю.
— Ты до сих пор говоришь о деньгах. А я уже давно не только о них.
Он сел на диван, потёр лицо ладонями.
— Ну я ошибся. Хорошо. Ошибся. Что теперь, перечеркнуть двадцать лет?
— Ты сам перечеркнул важную вещь. Я не могу снова верить тебе, когда речь идёт о семье и серьёзных решениях.
— Я не изменял тебе, не пил, не бил никого. Купил мотоцикл, и всё.
— На деньги дочери.
— Опять.
— Да, опять. Потому что ты всё время пытаешься убрать из истории главное.
Развод не был быстрым и красивым. Игорь сначала отказывался вообще обсуждать разъезд. Потом предложил пожить отдельно. Потом начал говорить, что Светлана накручена матерью и дочерью. Потом несколько раз пытался перевести кредиту небольшие суммы и каждый раз подчёркивал это так, будто совершает подвиг.
Но самое неприятное началось, когда семейный бюджет действительно исчез. Раньше Светлана закрывала значительную часть продуктов, коммуналки и повседневных расходов. Теперь они делили всё. Плюс Игорю пришлось переводить деньги на кредит, потому что Светлана прямо сказала: если он откажется, она всё равно выплатит долг, но в имущественных вопросах при разводе будет учитывать каждую его попытку уйти от ответственности.
Мотоцикл тоже оказался не просто красивой вещью. Страховка, обслуживание, бензин, экипировка, хранение. Всё стоило денег. И когда Игорь впервые сел с калькулятором и понял, сколько у него остаётся после обычных расходов и платежей по кредиту, настроение резко испортилось.
— Я его пока поставлю, ездить меньше буду, — сказал он однажды.
Светлана пожала плечами.
— Делай что хочешь.
— Тебе вообще всё равно?
— Теперь да.
В середине зимы Игорь выставил мотоцикл на продажу. Не потому, что внезапно понял правоту жены. Просто денег действительно перестало хватать. Нужно было снимать отдельную квартиру после развода, платить свою часть кредита, помогать Ксении хотя бы понемногу с общежитием и едой. А байк стоял в гараже дорогой игрушкой, за которую ещё и требовалось платить.
Покупатель нашёлся не сразу. Игорь долго не хотел сбрасывать цену. Говорил знакомым, что техника почти новая, что состояние идеальное, что он «не собирается дарить». Но рынок его мечтами не интересовался. В итоге продал заметно дешевле, чем купил.
Часть денег сразу ушла на кредит за учёбу Ксении.
Когда он написал дочери: «Продал мотоцикл. Закрываю долг. Надеюсь, теперь ты понимаешь, что я всё исправляю», Ксения ответила только через несколько часов:
«Хорошо».
Игорь потом показал это сообщение Светлане.
— Видишь? Она даже нормально поговорить не хочет.
— А ты чего ждал?
— Не знаю. Хотя бы чтобы поняла, что я признал ошибку.
— Ты признал её, когда мотоцикл стало не на что содержать.
Он сердито убрал телефон.
Развод к тому времени уже был оформлен. Игорь снял небольшую квартиру ближе к работе. Светлана осталась в доме, потому что жильё было оформлено на неё ещё после наследства от родителей, а Игорь и сам не спорил за него всерьёз. Ксения приезжала на каникулы к матери. С отцом виделась редко и недолго.
Светлане всё это давалось тяжело. Она не чувствовала себя победительницей. Наоборот, иногда вечером сидела на кухне и думала, что двадцать лет брака закончились из-за решения, которое муж почему-то считал своим законным правом. Было жалко времени, жалко семьи, жалко Ксению, которая слишком рано увидела, что взрослые обещания иногда ничего не стоят.
Но возвращаться она не хотела.
Через несколько месяцев Игорь окончательно закрыл кредит, который брала Валентина Павловна на недостающую часть первого семестра. Для этого ему пришлось продать часть дорогих инструментов и отказаться от нескольких привычных трат. Мотоцикла у него уже не было. Семьи — тоже.
И самое обидное для него, наверное, заключалось в том, что никто не запрещал ему мечтать о байке. Светлана не была женщиной, которая хотела посадить мужа дома и отобрать все радости. Она даже предлагала копить отдельно. Но Игорю хотелось сейчас. Хотелось почувствовать, что он ещё может позволить себе красивую дорогую вещь, не спрашивая никого и не откладывая жизнь на потом.
Он позволил.
Просто цена оказалась намного выше стоимости мотоцикла.
Светлана подала на развод и не отступила. Ксения продолжила учиться в выбранном университете. Валентина Павловна получила назад деньги по кредиту. А Игорь в итоге сам продал ту самую «мечту», ради которой однажды решил, что деньги на образование дочери можно использовать без спроса.
И когда от мотоцикла осталась только фотография в телефоне и несколько перчаток в шкафу, спорить о том, кто в семье кого не ценил, было уже поздно…
СТАВЬТЕ ЛАЙК 👍 ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ ✔✨ ПИШИТЕ КОММЕНТАРИИ ⬇⬇⬇ ЧИТАЙТЕ ДРУГИЕ МОИ РАССКАЗЫ
