– Открывайте, мы уже поднимаемся! Артём второй раз за сумками пошёл!
Наталья отняла телефон от уха и посмотрела на незнакомый номер. За входной дверью уже грохотали колёсики чемодана, хотя она понятия не имела, кто такой Артём и почему он таскает к ним вещи.
– Простите, а вы кто?
Женщина в трубке весело рассмеялась и представилась Раисой Сергеевной, тётей Дениса. Наталья медленно повернулась к мужу, который спокойно сидел на диване с ноутбуком.
– У тебя есть тётя Раиса?
Денис сначала переспросил, какая именно Раиса, но в этот момент в дверь позвонили. Потом ещё раз – длинно и уверенно, словно за дверью стояли люди, которых здесь давно ждали.
На площадке оказались трое. Раиса Сергеевна сразу бросилась обнимать племянника, рядом смущённо улыбалась восемнадцатилетняя Полина, а её отец Артём Павлович держал два огромных чемодана.
– Дениска! Какой ты стал! Я бы тебя на улице не узнала!
Пока Денис пытался вспомнить родственницу, Наталья смотрела на багаж. Один чемодан ещё можно было объяснить поездкой в гости, четыре – уже значительно сложнее.
– Вы надолго? – спросила она.
Раиса Сергеевна махнула рукой и с улыбкой предложила сначала пустить людей с дороги хотя бы чаю попить. Через минуту Артём уже спускался за оставшимися сумками, а Наталья поняла, что ответа на свой вопрос так и не получила.
Впрочем, первое впечатление быстро начало меняться. Гости привезли домашний сыр, копчёное мясо, мёд, банки с вареньем, а Раиса Сергеевна оказалась разговорчивой и довольно обаятельной женщиной.
Полина тоже совсем не походила на избалованную девицу, которую мать решила пристроить к московским родственникам. Она сама убрала со стола, несколько раз предложила Наталье помощь и почти весь вечер смущалась из-за материнской громкости.
– Вот это попробуй, Наташенька. После нашего сыра магазинный вообще есть не станешь, – Раиса Сергеевна отрезала щедрый кусок. – Мы же не с пустыми руками приехали.
Наталья попробовала и невольно улыбнулась. Сыр действительно оказался великолепным, и ей даже стало немного неловко за свою первоначальную настороженность.
Может, она действительно слишком резко воспринимает всё, что касается родственников мужа?
Эта мысль продержалась минут двадцать.
– А где Полина будет спать? – как бы между прочим спросила Раиса Сергеевна.
Наталья не сразу поняла вопрос и уточнила, имеет ли она в виду сегодняшний вечер. Раиса удивлённо посмотрела на неё, а Денис поспешил сказать, что в кабинете есть раскладной диван.
– Вот и прекрасно! – обрадовалась тётя. – Я же говорила, что всё устроится.
Наталья заметила это «я же говорила», но решила пока ничего не выяснять. Одна ночь не стоила семейного скандала, тем более Раиса с мужем собирались переночевать у Галины Викторовны, матери Дениса.
Только позже, проходя по коридору, Наталья увидела возле чемодана Полины большую картонную коробку.
На ней чёрным маркером было написано: «Учебники».
– Полина, ты и учебники в гости привезла?
Девушка открыла рот, собираясь ответить, но в коридоре почти мгновенно появилась Раиса Сергеевна. Она тут же заговорила о полотенцах и ванной, и вопрос словно растворился сам собой.
За ужином выяснилось, что Полина поступает в московский университет. Экзамены уже были позади, результаты хорошие, и семья практически не сомневалась в зачислении.
– Одна девочка в таком городе, представляешь? – вздохнула Раиса Сергеевна. – Я ночами не сплю.
Наталья спросила про общежитие. Полина сразу ответила, что оно есть, однако мать перебила её и заявила, что нормальный родитель не отправит ребёнка неизвестно куда, если в Москве имеются родственники.
Последняя фраза снова неприятно зацепила Наталью.
– А родственники уже знают, что они имеются? – спросила она с улыбкой.
Раиса Сергеевна рассмеялась громче всех и тут же перевела разговор. Но Наталья заметила, как Галина Викторовна, приехавшая к ужину, быстро переглянулась с сыном.
Поздно вечером гости разъехались. Полина осталась в кабинете, а Наталья дождалась, пока за ней закроется дверь, и только тогда спросила мужа, что происходит.
Денис сначала попытался сделать вид, что не понимает вопрос. Потом признался: днём ему звонила мать и сказала, что Полине, возможно, придётся некоторое время пожить у них.
– Некоторое время – это сколько?
– Наташ, ну неделю. Может, две.
Он говорил слишком неуверенно. Наталья прекрасно знала эту интонацию мужа: так Денис разговаривал, когда сам понимал, что защищает не очень убедительную позицию.
– А почему ты мне не сказал?
Денис помолчал, а затем выдал худший из возможных ответов: потому что знал, как она отреагирует.
Наталья даже спорить не стала.
– То есть если ты знаешь, что жена не согласится, проще дождаться, пока человек приедет с чемоданами?
Денис раздражённо напомнил, что квартира принадлежит и ему тоже. Наталья согласилась: именно поэтому такие решения должны принимать двое, а не он, его мать и какая-то тётя, которую он пятнадцать лет не видел.
Разговор закончился ничем.
Но утром всё стало гораздо интереснее.
Полина нашла Наталью на кухне и нерешительно спросила, куда можно убрать вещи. Наталья ответила, что пока они могут постоять в кабинете.
– А потом?
Слово прозвучало настолько естественно, что Наталья сначала не придала ему значения. А потом посмотрела на девушку внимательнее.
– Что значит «потом»?
Полина растерялась. Несколько секунд она молчала, а затем осторожно сказала, что мама велела не беспокоиться: тётя Наташа сама предложила ей комнату до Нового года.
Наталья поставила чашку на стол.
– Полина, я вчера впервые узнала о твоём существовании.
У девушки изменилось лицо. Она медленно опустилась на стул и несколько раз переспросила, действительно ли Наталья ничего не знала.
Оказалось, Полине рассказали совершенно другую историю. Будто московские родственники сами предложили ей жить у них, потому что до университета удобно добираться, а кабинет всё равно пустует.
– Господи, какой позор, – прошептала девушка.
Наталья впервые за всё утро почувствовала не раздражение, а жалость.
– Тебе стыдиться нечего. Ты сюда сама не напрашивалась.
К приезду Раисы Сергеевны Наталья уже знала, о чём спросит.
Тётя вошла в квартиру в прекрасном настроении, но улыбка исчезла почти сразу, когда Наталья поинтересовалась, кто именно предложил Полине комнату до Нового года.
Раиса сначала попыталась перевести разговор в шутку. Потом сослалась на Галину Викторовну, а через десять минут в квартире появилась и сама свекровь.
– Наташа, давайте не будем устраивать проблему на пустом месте, – сказала она, даже не сняв пальто. – Девочке надо учиться. У вас кабинет всё равно стоит пустой.
Вот тут всё наконец стало понятно.
Свекровь действительно сказала Раисе, что Полина сможет жить у молодых. Наталью спрашивать не стали, потому что Галина Викторовна была уверена: невестка «немного поворчит, а потом привыкнет».
– А если бы я решила, что у вас свободная комната и поселила туда кого-нибудь на четыре месяца?
Свекровь раздражённо отмахнулась. Сравнение показалось ей совершенно неправильным, потому что здесь речь шла не о «ком-нибудь», а о родственнице.
Денис сначала пытался примирить женщин. Он предложил оставить Полину хотя бы до октября, и именно в этот момент Наталья окончательно перестала сердиться.
Она просто спросила мужа:
– Назови дату, когда мы с тобой решили, что Полина будет у нас жить.
Денис замолчал.
Раиса Сергеевна, почувствовав, что разговор складывается не в её пользу, демонстративно заявила, что дочь тогда отправится в общежитие. И именно эта фраза неожиданно взорвала всё окончательно.
– В какое общежитие? – удивилась Полина. – Ты же от него отказалась.
На этот раз замолчали уже все.
Раиса Сергеевна побледнела и попросила дочь не вмешиваться во взрослый разговор, но было поздно. Полина рассказала, что место ей предложили ещё неделю назад.
Мать сама позвонила в университет и отказалась.
– Ты мне сказала, что мест нет! – Галина Викторовна резко повернулась к сестре.
Раиса начала объяснять, что имела в виду отсутствие «нормальных мест». Общежитие ей не понравилось по фотографиям, район тоже, да и вообще она не собиралась отправлять единственную дочь неизвестно куда, если в Москве есть родня.
Теперь Наталья смотрела на ситуацию совсем иначе.
Раиса обманула Галину Викторовну. Галина Викторовна распорядилась квартирой сына и невестки. Денис предпочёл ничего не рассказывать жене, чтобы избежать неприятного разговора.
А Полина, ради которой якобы всё это делалось, вообще хотела жить в общежитии.
– Мам, я тебе это говорила, – тихо напомнила девушка. – Я хотела туда.
Раиса резко спросила, на чьей она стороне. Полина побелела и ответила, что впервые слышит, что здесь вообще должны быть какие-то стороны.
И тогда Галина Викторовна совершила последнюю ошибку.
Она снова обратилась к Наталье и сказала, что, как бы взрослые ни поступили, девочка ни в чём не виновата. Значит, нормальные люди сейчас должны забыть обиды и позволить ей остаться.
– Согласна, – спокойно сказала Наталья. – Полина ни в чём не виновата.
Свекровь облегчённо выдохнула.
– Вот и хорошо.
– Поэтому пусть пока поживёт у вас.
Галина Викторовна даже не сразу поняла услышанное.
У неё действительно была свободная комната: небольшой диван, шкаф, письменный стол. Более того, от её дома до университета было добираться удобнее.
Но выяснилось, что это совершенно невозможно.
Свекрови нужен покой. Она рано ложится. Привыкла жить вдвоём с мужем. Молодая девушка в квартире будет нарушать привычный уклад.
Наталья слушала и едва удерживалась от улыбки.
– Значит, мы всё-таки выяснили главное. Помочь Полине должны все. Только жить она почему-то должна именно у меня.
Галина Викторовна замолчала.
И впервые за всё утро Денис не попытался сгладить конфликт. Он посмотрел на мать и сказал, что жена права: если она сама не готова поступиться собственным комфортом, странно требовать этого от других.
Но последнюю точку неожиданно поставила Полина.
Она встала из-за стола и сказала, что больше никуда заселять её не нужно. Ни к Наталье, ни к Галине Викторовне.
– Я совершеннолетняя. Я поступила в университет и хочу жить в общежитии. Почему все решают, где мне будет лучше, кроме меня?
Раиса Сергеевна попыталась возразить, но дочь впервые её перебила.
– Ты даже мне сказала неправду. Я ехала сюда и думала, что меня пригласили.
В тот же день Полина связалась с университетом. Её место уже успели отдать, однако девушка написала заявление и встала первой в очередь на освободившуюся комнату.
До решения вопроса Наталья сама предложила ей остаться.
Раиса Сергеевна удивлённо спросила, почему теперь вдруг можно.
– Потому что сейчас меня попросили, – ответила Наталья. – А не поставили перед фактом.
Через четыре дня место нашлось.
Полина уехала в общежитие, а перед уходом долго топталась в прихожей, будто хотела что-то сказать. Наконец она тихо поблагодарила Наталью за то, что та не стала злиться на неё из-за поступков взрослых.
Казалось, история закончилась.
Но через три дня Наталье пришло сообщение с незнакомого номера.
Писала какая-то двоюродная сестра Раисы. Она сообщала, что «не хочет вмешиваться», но не понимает, как можно сначала пригласить восемнадцатилетнюю девочку жить, позволить её матери отказаться от общежития, а потом внезапно выставить ребёнка из дома.
Наталья перечитала сообщение дважды.
К вечеру пришло ещё одно. Потом позвонила другая родственница, которую Наталья никогда в жизни не видела.
Версия Раисы уже путешествовала по семье.
Согласно этой версии, Наталья сама предложила Полине жить у них весь первый курс. Раиса именно поэтому отказалась от общежития, а через сутки невестка неожиданно передумала и практически выставила студентку на улицу.
Денис, прочитав сообщения, разозлился и хотел немедленно звонить матери, тётке и всем остальным. Он собирался объяснить каждому, как всё было на самом деле.
Наталья забрала у него телефон.
– Не надо.
– Почему? Они теперь считают тебя чудовищем.
Наталья ещё раз посмотрела на сообщение женщины, с которой даже не была знакома.
– Люди, которые захотели узнать правду, могли сначала спросить меня. Остальным моя правда всё равно не нужна.
Она удалила переписку.
С Галиной Викторовной отношения со временем стали почти прежними. Они снова встречались за семейным столом, разговаривали, поздравляли друг друга с праздниками.
Только запасного ключа от квартиры у свекрови больше не было.
А Полина иногда приезжала из общежития в гости.
Но всегда сначала спрашивала, можно ли приехать.