Тома ушла, оставив Андрея одного с их маленькой дочерью. Она не написала длинных прощальных писем, не устроила сцен — просто оставила записку на кухонном столе:
«Ухожу к любимому. Дочке с тобой будет лучше. Прости. Тома.»
Когда Андрей прочитал эти слова, мир перед глазами словно рухнул. Но он не имел права сломаться — рядом была крошечная Ксюша, которая еще не осознавала, что теперь её мир изменился навсегда. Он поднял глаза на свою мать, которая вошла в комнату и осторожно положила руку ему на плечо.
— Не волнуйся, сынок. Вырастим девочку, — тихо сказала она, и в её голосе было столько твердости и уверенности, что Андрей впервые за день почувствовал, что сможет справиться.
Прошли годы. Андрей воспитывал Ксюшу сам, без лишних разговоров о женщине, которая их оставила. Воспоминания о Томе стерлись, стали чем-то далеким, почти нереальным. Но однажды прошлое напомнило о себе.
Андрей возвращался с работы, когда увидел у ворот женщину. Она сидела на скамейке, словно ждала его. Худощавая, с глубокими тенями под глазами, она выглядела старше своих лет. Когда их взгляды встретились, она поднялась.
— Андрей… — её голос был тихим, дрожащим.
Он смотрел на неё, не сразу понимая, кто перед ним. Но затем реальность ударила его, как гром среди ясного неба.
— Тома?!
Он не думал, что когда-нибудь ещё увидит её. Для него она давно исчезла, осталась лишь в воспоминаниях. Пять лет назад он рассказал Ксюше правду, потому что она задавала слишком много вопросов. Ей было уже десять, и она хотела знать, где её мать. Теперь же женщина, отказавшаяся от неё, стояла перед ним.
— Зачем ты здесь? — холодно спросил он.
— Хочу увидеть дочь, — прошептала она.
— Тринадцать лет не хотела, а теперь вдруг захотела? — его голос был полон горечи.
— Я… я очень жалею об этом… но я её мать…
Андрей горько усмехнулся.
— Мать? Женщина, которая променяла родного ребёнка на мужчину, не имеет права так называться. И потом, она знает правду. Как ты думаешь, захочет ли она тебя увидеть?
Тома отвела взгляд.
— Зачем ты рассказал ей? — в её голосе сквозила боль.
— А что я должен был сказать? Что ты ушла в долгую командировку? Что тебя похитили? — он покачал головой. — Я не знал, как врать, поэтому сказал правду.
Тома опустила голову, из её глаз потекли слёзы.
— Я не знала… не думала… Макс меня бросил три года назад. Нашёл молоденькую…
— А тогда почему не пришла? — в его голосе не было сочувствия.
— Пить начала… Но теперь завязала. Сестра зовёт во Львов, вот и еду к ней. Перед отъездом решила увидеть дочь.
— Она на соревнованиях. Теннисистка, — спокойно ответил Андрей.
Тома взглянула на него с удивлением и, словно боясь потерять последнюю возможность, попросила:
— Можно хотя бы фото?
Он достал телефон и показал снимок. На экране была юная девушка с решительным взглядом, держащая в руках кубок. Тома смотрела на изображение, а по её щекам текли слёзы.
— Она красивая… И сильная… А мне Бог больше не дал детей… Видимо, в наказание… Поэтому Макс и выгнал меня. Чужого ребёнка принять не захотела, а своих я родить не смогла.
Она всхлипнула, спрятала лицо в ладонях, но быстро взяла себя в руки. В её глазах появилось странное, спокойное принятие.
— Ладно. Уйду я. Прощай, Андрей.
Он долго смотрел на неё, прежде чем ответить:
— Прощай, Тома.
Она ушла, а он смотрел ей вслед, зная, что больше она не вернётся. В одну реку дважды не войдёшь.
